Инсулин вприглядку. Новая газета, 1 марта 1999г.

Однажды Анатолий Аграновский пошутил: "Хорошо болеть здоровому человеку". Мы, младшие коллеги, дружно посмеялись шутке.

Печаль, заключенную в ней, суждено было ощутить позже...
Мне довелось недавно присутствовать на парламентских слушаниях на тему "О медикаментозном обеспечении населения в России".

Обсуждение. Шаги статуи Командора

Татьяна Дмитриева, председатель Межведомственной комиссии Совета безопасности РФ по охране здоровья населения:

В семьях, где на душу прожиточный минимум до 400 рублей в месяц, каждый второй отказывает себе в лекарствах. Если на душу выпадает до 800 рублей, от лечения отказывается каждый третий. Это - за пределами человечности.

В течение трех лет шла достаточно жесткая дискуссия между Минздравом и Министерством экономики: надо управлять рынком лекарств или нет? Мы в Минздраве выступали за то, что надо. Все дискуссии с Яковом Уринсоном заканчивались так: если вы попытаетесь управлять лекарственным рынком, у вас в аптеках, кроме шампуней, ничего не будет.

Затем грянул кризис 17 августа. Через несколько недель проблема лекарств обсуждалась на Совете безопасности. И никто из участвовавших не смог назвать цивилизованную страну, где рынок лекарств столь же анархичный, как в нашей стране.

В чем наши серьезные просчеты? Прежде всего - в свертывании

отечественной фармацевтической промышленности и ликвидации ее научно-технического потенциала. У нас теперь лишь остатки коллективов ученых и инженеров, энтузиастов-бессребреников.

Следующая потеря - продажа частному капиталу контрольного пакета акций крупных фармацевтических заводов. Экономических расчетов этой акции Минэкономики не представило.

Ни федеральный, ни региональные бюджеты не платят отечественным предприятиям за уже отгруженные лекарства. Из-за отсутствия денег неплохие традиционные лекарства лежат на складе. На этом фоне Запад продвигает свои лекарства. Но сегодняшнее насыщение нашего рынка - кажущееся. Просто больные не могут купить большинство западных лекарств. Да и их очень скоро станет меньше в 7-8 раз.

Николай Герасименко, председатель Комитета Государственной Думы по охране здоровья:

После 17 августа затяжной кризис с обеспечением лекарствами перешел в катастрофу. В ряде больниц исчезли элементарные препараты. С 1992 года наш выпуск лекарственных субстанций сократился более чем втрое. Яркий пример разрушения отечественной промышленности - Усолье-Сибирский химфармкомбинат. Он выпускал 50 субстанций для производства лекарств. Сейчас комбинат остановлен.

По мнению многих экспертов, в России цены на импортные препараты выше, чем в других странах. Несмотря на финансовые риски, задержки платежей, по мнению этих экспертов, иностранные производители выйдут из ситуации без потерь благодаря именно завышению цен.

В Израиле же, например, средняя цена лекарств устанавливается исходя из средней цены в нескольких европейских странах. Эти цифры публикуются, превышать их нельзя.

В связи с финансовым крахом практически повсеместно прекращен или сильно сокращен отпуск лекарств по льготным рецептам. Нет денег на их оплату в региональных бюджетах. Задолженность органов здравоохранения за уже отпущенные лекарства в новых ценах - 900 миллионов рублей. Есть инициативы в снабжении льготников: создать для них фиксированные цены, ввести небольшие доплаты от пациентов, уточнить потребности в препаратах. Этим мы сейчас занимаемся с Минздравом РФ и правительством.

Мысли в антракте

Но победа чистогана, выраженная в безнравственных трехзначных цифрах, проставленных на лекарствах, совсем не так окончательна, как хотелось бы продавцам и посредникам. Когда советник Президента РФ Михаил Зурабов предупредил собравшихся, что любая попытка снизить цены на лекарства для льготников - это просьба о субсидии, а денег нет, ему возразил профессор Герасименко. Есть еще, сказал он, договоры с оптовиками и другие возможности. Надо только иметь волю и желание решать проблемы.

Проблему лекарств изучала вице-премьер Валентина Матвиенко, вывод которой был таков: "Это совершенно коррумпированная область. По одной Москве накручивают цены семь тысяч посредников..."

Нет, нам не безразлично, какими путями из наших тощих карманов вытягивают деньги новые "веселые и находчивые". Как сделать более

точным учет отпуска льготных лекарств? Ведь лазеек здесь немало.

Выписывали, например, лекарства с льготами... умершим. Начать надо с того, сколько у нас действительных льготников. Тогда можно будет контролировать поток лекарств. Заместитель председателя Фонда обязательного медицинского страхования Владимир Семенов} привел в пример небедную Норвегию. Там льготная продажа распространяется всего лишь на 160-180 препаратов. У нас в списке жизненно необходимых и важных лекарств - около трехсот наименований. Но вернемся в зал заседаний...

Обсуждение. Государство умывает руки

Семенов считает, что наш список надо "ужесточить". Правда, ему не приходит в голову, что список в Норвегии потому и краток, что это богатая страна и можно часть затрат переложить на граждан. Добавим, что медицинская помощь в Норвегии почти полностью бесплатная.

Если государственные структуры (Минздрав РФ) и страховщики решили ввести грамотный учет и считать деньги - кто же против? Однако ведь не ценой жизни пациентов.

Александр Апазов, президент ассоциации "Росфарма":

На рынке объем зарубежных лекарств составил 60 процентов. Или 70. Основная причина - полное отсутствие оборотных средств у отечественных производителей. Другая причина - полное отсутствие гарантий государства по оплате льготных рецептов и рецептов в стационарах. Отечественные производители и розничная сеть по существу сегодня кредитуют государство. Как президент ассоциации я должен сказать, что произошло мощное снижение нравственных и моральных устоев и в обществе в целом, и в нашей системе. При полном уходе государства от контроля рынка лекарств его захватили неспециалисты. Фактически больной - один на один со своей болезнью. А должно быть трое: врач, пациент и фармацевт. Порядок лицензирования очень сложен. Если кто-то из сидящих в зале пытался получить лицензию на поставку лекарства, он знает, чего это стоит... Порядок выдачи лицензий надо упростить.

Евгений Прохода, вице-президент фирмы "Ай-си-эн Россия":

Я сейчас работаю в нетипичной западной фирме. Такой, которая развивает нашу промышленность и вкладывает в это средства. Сегодня "Ай-си-эн Россия" - это пять заводов и 311 наименований лекарственных препаратов. Сейчас разрабатываем 131 аналог импортных препаратов. Эти лекарства будут значительно дешевле оригиналов. На сегодня дистрибьютеры и государство задолжали нам 34 миллиона долларов.

О пошлинах на ввозимые из-за рубежа лекарства. Их надо взимать за то, чего не производим сами. Но зачем мы покупаем у китайцев парацетамол, который по качеству не может даже близко конкурировать с тем парацетамолом, что производится в Курске?

Сергей Середенин, академик РАМН, директор НИИ фармакологии РАМН:

Сейчас главное - восстановить работу предприятий фарминдустрии, включая ревизию неправильно проведенного акционирования. Надо обеспечить возможность работать, снизив тарифы на энергоносители. Необходимо целевое финансирование близких к "выходу" лекарств, замещающих импортные. Надо использовать потенциал оборонных предприятий для производства субстанций лекарственных форм.

Нашим лекарствам, выходящим на отечественный рынок, нужны меры защиты со стороны государства. И, наконец, мы обязаны поддержать те зарубежные фирмы, которые, как "Ай-си-эн", развивают производство и создают рабочие места в России.

Надо создавать фирмы, объединяющие научный отсек, испытательное звено и производство, при крупных корпорациях - сырьевых, нефтяных, химических, накопивших большие капиталы. Нельзя рвать проблему на куски, как сейчас. Довести лекарство от идеи до аптеки теперь невозможно. Каждое ведомство дает мизер. А если бы довести до прилавка только группу бензодиазепиновых транквилизаторов нашего института или антидепрессанты, сделанные в НИХФИ у академика Роберта Глушкова, - мы бы уже принесли государству миллионы долларов. И наши лекарства по цене доступны.

Валентин Елизарьев, руководитель департамента Минэкономики России:

Из-за высоких цен на электроэнергию, тепло, воду резко возросла себестоимость субстанций, их цены стали выше мировых. А как осуществляется оплата освоенных капитальных вложений из госбюджета? В 1996 году - на 60 процентов, в 1997-м - на 47, а в 1998-м - лишь на 5 процентов. Однако процесс создания новых производств не остановился. Предприятия оборонного комплекса также активно подключились к производству. Более 15 химических предприятий уже выпускают субстанции и лекарственные средства.

Юрий Калинин, президент ассоциации "Росмедпром":

Сегодня в медицинской промышленности всего 16 процентов производства - в государственной собственности. В том числе наше акционерное объединение "Биопрепарат". В его составе семь ведущих предприятий, и пять из них занимают первое место в рейтинге производств по выпуску лекарств, в том числе жизненно важных. Все наши предприятия работают и предполагают в этом году увеличить выпуск лекарств на 20 процентов по сравнению с прошлым годом. Мы

могли бы сэкономить государству не менее миллиарда рублей.

Но... как работать без оплаты?

Алексей Вилькен, заместитель министра здравоохранения РФ:

Предлагают сократить список категорий заболеваний, подлежащих льготам. Но все эти заболевания прописаны законодательными актами, законами. И правительство не вправе что-либо менять.

Предлагается также заманчивая мера - финансировать на местах лекарства особой строкой в трансферте. Но трансферты подлежат распределению законодательным собранием субъекта Федерации.

Именно там надо решать такие вопросы. Мы работаем сейчас над созданием централизованного фонда лекарств.

Николай Герасименко:

На какую сумму потребляют ежегодно лекарства жители разных стран (на одну душу)? В США это 278 долларов, в Японии - 245, в России - 8

долларов.

По исследованиям экспертов, наше население уже оплачивает 55 процентов медицинских услуг. А за лекарства оно платит до 70-80 процентов их стоимости. Если мы урежем сейчас льготы на лекарства, как тут предлагали, многим больным останется только умирать.

P.S.В "Коммерсанте" были опубликованы данные опроса 1998 года под названием "Что сейчас больше всего осложняет жизнь вашей семьи?".

На первом месте оказались низкие доходы (75 процентов опрошенных).

На втором - плохое здоровье, трудности с лечением (31 процент).

Каждый год в России из жизни уходит больше людей, чем рождается.

На 800 тысяч человек. Наивно утешать себя тем, что это, мол, старики.

Немалую долю составляют и молодые - скажем, в возрасте от 30 до 39 лет. Нередко это те, кто нуждается в лечении и лекарствах, но не может себе этого позволить. Не случайно почти в каждом выступлении на слушаниях говорилось о том, что ситуация с лекарствами грозит социальным взрывом.

Без продуманной политики спасения здоровья нации, предупреждения болезней все принимаемые вдогонку меры будут лишь заплатами на ветхом рубище нищего. Радует, конечно, решение коллегии Минздрава РФ, состоявшейся после слушаний: ввести фиксированные цены на жизненно важные лекарства. Список их пока решили не cокращать.

Оптовые цены на лекарства будут публиковаться в прессе. Торговые наценки, скажем, в Москве не должны будут превышать 25 процентов.

Однако решение перевести на самообеспечение льготников, чья семья живет на сумму больше двух прожиточных минимумов, выглядит странным. Потому что два таких минимума - это 1072 рубля. А о ценах на лекарства мы уже упоминали.

И, наконец, сетования на то, что у нас в льготных лекарствах нуждается очень много людей (более ста миллионов), - простите, кому адресованы? Ну улучшат учет - и окажется, что речь идет о 92 миллионах. Эта страшная цифра - результат падения бесплатной и профилактической медицины, преступного небрежения к здоровью граждан со стороны государства. Не надо, судари и сударыни, адресовать стенания по этому поводу больным, изнемогающим людям.

Им уже самой болезни более чем достаточно. Как и сознания, что хорошо болеет тот, кто богат и здоров.

ЦЕНЫ НА ЛЕКАРСТВА В МОСКОВСКИХ АПТЕКАХ:

норвак (сердечное) - от 700 до 1100 рублей, зантак (от язвы желудка) - 300-500 рублей,

рулид (антибиотик при тяжелых пневмониях) - 400-500 рублей,

адриамицин (противоопухолевое) - 400-500 рублей, кортизон (гормональное, нужно пить каждый день, недельный перерыв - смерть) - 100-200 рублей.

Мы обзвонили десятки аптек. Везде нас cпрашивали: "Вам по льготному или..."

"ИЛИ" звучало убийственно, как смертный приговор. Вот аптеки, где нам предлагали купить эти лекарства, которых якобы нет по льготным рецептам, за полную стоимость: N 2, 3, 4, 7, 26, 32, 35, 77, 129, 135(ТОО "Целительница"), 138, 212, 245, 281, 300, 393, 400, 478, 479 etc...

Мы даем список аптек почти как в справочнике. Самое страшное - это вполне мог быть ВЕСЬ справочник.

Наш вопрос начальнику департамента здравоохранения г. Москвы А.П.Сельцовскому и начальнику управления фармации С.И.Черняку:

ПОЧЕМУ?

СВЕТЛАНА ТУТОРСКАЯ, "Новая газета", 1 марта 1999