Цены на лекарства продолжают стремительно расти.

ХОТЬ ЛОЖИСЬ И ПОМИРАЙ
ЦЕНЫ НА ЛЕКАРСТВА ПРОДОЛЖАЮТ СТРЕМИТЕЛЬНО РАСТИ. МНОГИМ РОССИЯНАМ ОНИ УЖЕ НЕ ПО КАРМАНУ

"Я просто в отчаянии.

Перебираю рецепты, выписанные врачом: одно лекарство стоит 600 рублей, другое - 250, третье - 140, четвертое - 135... Откуда такие ужасные цены на медикаменты? У меня вся пенсия - 600 рублей. Это двадцать рублей в день. На самое скромное питание едва хватает. А тут такие огромные суммы "на аптеку"... Столько писали (в том числе и в "Труде"), что Минздрав будет контролировать цены на лекарства, а на деле оказывается, что все это ерунда. Создается видимость энергичной деятельности, а в реальной жизни - ужасающее положение заболевших (бедных у нас - десятки миллионов). Я всю жизнь работал на благо Родины, отдал ей силы и здоровье. Сегодня государство отвернулось от меня. Никогда не думал, что на старости лет придется испытывать такую душевную боль и унижение... Деньги взять негде. Что же делать? Умирать? Получается, что меня живьем в могилу гонят. Беспощадной к своим гражданам стала наша страна...

Арсентьев Николай Сергеевич. Анжеро-Судженск Кемеровской области.

Горько читать такие письма. Что ответить авторам, чем помочь попавшим в беду людям? Не раз уже "Труд" выступал на эту острейшую, жизненно важную для многих россиян тему, пытаясь привлечь внимание руководителей здравоохранения к совершенно нетерпимой ситуации на лекарственном рынке страны. И что же? Есть ли позитивные перемены? "Мы относительно благополучно прожили минувший год", - заявил на одной из недавних пресс-конференций министр здравоохранения Юрий Шевченко. Он имел в виду стопроцентное исполнение бюджета министерства. Конечно же, сказал и о том, что рассматривает здравоохранение "не просто как социальную сферу, а как важнейший принцип социальной политики" (цитирую по Интерфаксу). Но у миллионов наших граждан, которые, заболев, не в состоянии купить лекарства, все эти стандартные фразы о "важнейших принципах", как и оптимистичные министерские оценки "благополучного" минувшего года, вызывают только сильное раздражение. Высокие слова воспринимаются как насмешка, ибо этим людям нужны конкретные таблетки, ампулы, порошки.

Между тем еще в марте прошлого года вышло широко анонсированное постановление правительства (№ 347) "О мерах государственного контроля за ценами на лекарственные средства". Цель, как тогда было объявлено, - снизить цены на медикаменты и в оптовом, и в розничном звене. Прошел год и два месяца. Пора бы, кажется, уже и посмотреть, есть ли изменения на лекарственном рынке, что дало введение контроля и почему все-таки по-прежнему появляются все более внушительные суммы на многих ценниках в аптеках? С этими вопросами я и обратился в Минздрав - к кому же еще? Но в "штабе отрасли" на этот раз не спешили с предоставлением информации. Сначала попросили изложить просьбу в письменном виде. На следующий день пресс-секретарь Ирина Каграманова сказала, что это "трудные вопросы", и заранее обещанную мне встречу с кем-либо из работников министерства быстро организовать не удастся. Ждал неделю, другую... Стало понятно: с "трудными вопросами" в это ведомство лучше не обращаться. Вот если бы я спрашивал что-то приятное - типа "действительно ли Минздрав проводит энергичную работу...",- тогда, наверное, никаких препятствий для интервью не было.

Впрочем, стремление министерских чиновников уйти от острого, честного разговора объясняется, думаю, не только тем, что гордиться им особенно нечем. Серьезнее, может быть, другой вопрос - владеют ли вообще в Минздраве ситуацией? Иными словами, имеют ли, например, достоверную информацию о динамике цен на широкий круг лекарств? Между прочим, в России зарегистрировано 13,5 тысячи препаратов, в том числе 3,5 тысячи отечественных. А широко разрекламированный "контроль" сводится к тому, что цены фиксируются (как удалось выяснить, используя личные каналы) лишь по 260 медикаментам - это менее 2 процентов от их общего числа. Таким образом, полной картины процессов, происходящих на лекарственном рынке, руководители отрасли скорее всего не знают.

Вице-премьер Валентина Матвиенко, выступая в середине марта на расширенной коллегии, подвергла Минздрав резкой критике за то, что так и не создана эффективная система контроля за ценами на фармацевтическую продукцию. По-прежнему посредники устанавливают неоправданно высокие надбавки. Пресса в открытую пишет, что фармацевтический рынок, через который ежегодно проходит около двух миллиардов долларов, контролируется организованными преступными группировками - солнцевскими, подольскими... Казалось бы, на эти актуальнейшие темы и должен вестись диалог с журналистами, с общественностью. Но обитатели здания в Рахмановском переулке гораздо чаще предпочитают делать акцент на другом. Вот что сообщил недавно в интервью одной из газет замминистра Антон Катлинский: "Именно Минздрав горой стоит за снижение цен на лекарственные препараты, причем не на словах, а на деле...".

Ну что ж, давайте посмотрим, каковы дела, что на самом деле происходит с ценами на лекарства. Добывать эту информацию пришлось с немалым трудом. Ее не удалось получить не только в Минздраве, но и, к моему большому удивлению, даже в Белом доме. Вот так фокус! С каких пор, интересно, цены на лекарства стали "государственным секретом"? Выручили читатели "Труда" и работники Госкомстата, сообщившие интересующие меня сведения. Так вот, если даже судить по очень ограниченному перечню наблюдаемых статистиками дешевых медикаментов (всего-то несколько десятков наименований, специально утвержденных Министерством здравоохранения), то получается следующая картина: к апрелю нынешнего года препараты подорожали по сравнению с апрелем прошлого на 18 процентов. Это в среднем, а вот, скажем, нитроглицерин, который всегда должен быть в кармане у "сердечников", стал с апреля 99-го дороже, по данным Госкомстата, вдвое. Стоимость отечественных анальгина и эритромицина (кроме детского) увеличилась за это же время на 22 процента, ундевита - почти на четверть: На днях ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС Юрий К. за необходимые ему лекарства (с запасом на 3 месяца) выложил 10 300 рублей. Важно подчеркнуть, что в нынешнем году цены на лекарства в целом обгоняют и инфляцию, и рост курса доллара. То есть на этот раз нет никаких объективных причин для такого подорожания. Значит, кто-то по-прежнему наживает миллионы на боли и страданиях людей. Такова вот "действенность" контроля.

Читатели "Труда", как бы дополняя статистиков, приводят свои весьма красноречивые примеры. Вот таблица, которую прислала в редакцию москвичка Татьяна Батова, покупающая лекарства в одной и той же аптеке:

КАК ДОРОЖАЮТ МЕДИКАМЕНТЫ

Наименование препарата Стоимость (руб.)

1999 г. 2000 г.

Церебролизин 202,62 461,5

Квинакс 81 180

Эссенциале форте 167 214

1998 г. 2000 г.

Биовиталь (60 драже) 30 150

Стугерон 12,05 53

Легко увидеть, что некоторые лекарства подорожали в два с лишним раза, другие, если сравнивать с ценами 1998 года, - в 4-5 раз. Больше всего поражает разброс цен в аптеках на одни и те же препараты. Например, где-то таблетки норваска стоят 605 рублей, в другом районе (в том же городе) - 1057. Сами по себе суммы - астрономические. Да и разница в цене (452 рубля!) свидетельствует о колоссальных "накрутках". Приведу еще пару примеров. В одной московской аптеке сальбутамол (12 г.) стоил 27,65 рубля, в другой - 98 рублей. Таблетки феназепама (0,0005, №50) продаются и за 8,45, и за 15,39. Подобных фактов - множество. Совершенно ясно: вакханалия с ценами (а значит, и ограбление больных, стариков) продолжается.

В ходе проводимого по указанию Минздрава мониторинга было обнаружено, что в одной из аптек Санкт-Петербурга цена дротаверина гидрохлорида (таблетки 40 мг, № 10) выше предельно допустимой в 2,36 раза. Лекарство выпускает федеральное государственное унитарное предприятие "Мосхимфармпрепараты". Может быть, сами же изготовители и увеличили цену? Заместитель генерального директора предприятия Татьяна Кавакина представила мне подробные расчеты. "Более 80 процентов сырья, - пояснила она, - мы покупаем по импорту, ибо производство фармацевтических субстанций в России на сегодняшний день практически сведено к минимуму. Это значит, что цены на отечественные лекарства напрямую зависят от курса доллара и ситуации на мировом рынке. В целом наша продукция за год подорожала всего на 10-12 процентов (курс доллара вырос на 16 процентов). Откуда взялось более чем двукратное увеличение цены, я не знаю:". Выходит, взвинтили цены питерские аптеки? Да, они. Но там объяснили, что, мол, продают лекарства, закупка которых осуществлялась еще до введения регистрации цен. Вот вам и весь сказ.

Приведенные факты позволяют сделать вывод: задача, поставленная правительством, еще очень далека от выполнения. Нет ни эффективного широкомасштабного контроля за ценами на лекарства, ни четко действующего механизма санкций по отношению к нарушителям. Чем, собственно, грозит неоправданное удорожание медицинских препаратов? Аптечного работника, ответственного за установление цен, могут оштрафовать или уволить. Однако получаемая аптеками прибыль запросто перекрывает штраф. А уволенному работнику, если он действовал по согласованию со своим руководством, не составит труда устроиться в соседнюю аптеку. Но и это, как говорится, в крайнем случае. Мне так и не удалось выяснить, сколько же аптечных работников были оштрафованы или уволены и применялись ли вообще такие санкции? Как бы там ни было, кардинальных перемен в лучшую сторону на фармацевтическом рынке пока не заметно. Из-за непомерной дороговизны лекарств каждый второй заболевший россиянин, как показал недавний социологический опрос ВЦИОМ, вынужден отказаться от покупки необходимых медикаментов. Это уже действительно ЧП:

Да и в целом наша система здравоохранения находится в глубочайшем кризисе. Гражданам, ложащимся в бесплатные больницы, надо (за редким исключением) приносить с собой и лекарства, и шприцы, и перевязочный материал, и капельницу, и даже нередко постельное белье: Порой в клиниках нет элементарных препаратов. Недавно мой знакомый попал с тяжелым сердечным приступом во 2-ю городскую больницу в подмосковном Королеве (район Костино). Дорога была каждая минута. А дежурный врач лихорадочно обзванивал одно отделение за другим, чтобы хоть где-нибудь найти шприц для внутривенного введения лекарства (которое принес с собой заболевший). Кончилось тем, что человек с "трепыхающим" сердцем, обливаясь потом и шатаясь, словно пьяный, побрел к своей машине, чтобы поехать дальше - на станцию "скорой помощи":

Может быть, кабинету министров стоит еще раз вернуться к вопросу о лекарствах и о том, как помочь нашему тяжело больному здравоохранению? Ситуация давно уже перешла критическую черту:

Головачев Виталий, политический обозреватель "Труда"