How to resolve AdBlock issue? Анна Ночуйкина
В России очередная напасть - устойчивый к лекарствам туберкулез
Западные газеты пишут леденящие кровь статьи, телевидение снимает о России документальные туберкулезные блокбастеры. Самое грустное в том, что материала для страшных историй хватит на всех, и еще останется. Лично я в этом убедилась, когда десять дней подряд помогала знакомым немецким телевизионщикам снимать получасовой фильм про туберкулез в России. В родной Москве обнаружилось много мест, где туберкулез воспринимается не как полузабытая болезнь, косившая знаменитых русских писателей, а как нормальные будни.
КонтингентТуберкулез - болезнь социальная. Все мы инфицированы (носим в себе микобактерии - возбудителей чахотки), но болеют только ослабленные плохим питанием и тяжелой жизнью. Чтобы донести до западного зрителя эту мысль, отправляемся снимать деревянный вагончик во дворе одной из санэпидстанций - благотворительный медпункт для бомжей, организованный "Врачами без границ".Вагончик радует глаз желтым цветом свежей доски. Бездомные, алкоголики, нищие подтягиваются сюда к открытию - к десяти утра. Настороженно появляются из-за угла и встают в очередь в кабинет врача. Опухшие, в кровоподтеках и ссадинах, с робкими движениями - как битые собаки, готовые убежать при виде палки. Погревшись немного в своем деревянном "зале ожидания", отправляются к доктору в кабинет. Врач осмотрит, смажет раны, царапины и синяки. Отправит помыться горячей водой в расположенный рядом санпропускник. Если заподозрят туберкулез - отправят в тубдиспансер на обследование, дальше - в Солнечногорск, в специальную больницу для "контингента". Рядом с кабинетом доктора комната социального психолога - там правят покореженные души.Звери от голода не страдают, зато страдают люди- Телевизионщики у нас бывают часто, - Таня, координатор "Врачей без границ", выглядит, как героиня сериала про 911: молодая, собранная, деловая. - Наши приезжают, когда сильные морозы, - снимать про замерзших насмерть. Иностранцы - все больше, как вы, про туберкулез.Табличка перед входом деловито призывает клиентов не драться, не плевать, не мусорить и не выпивать - "иначе нас закроют". Судя по чистоте и приличному поведению "контингента", для него нет страшнее угрозы.Кролик и шприцНа науку (в том числе исследования туберкулеза) в стране, как водится, денег нет. Проиллюстрировать данную идею едем в виварий при туберкулезном НИИ....Виварий - оштукатуренный сарай на задворках. Толстые белые крысы и умильные белые мыши штук по двадцать в клетке. Равнодушные морские свинки и грустные упитанные кролики. Клетки стоят многоэтажными рядами. Звери от голода, похоже, не страдают, зато страдают люди.- Как вы тут живете? Зарплату платят? Заданный, чтобы заполнить паузу, вопрос нечаянно попадает в невидимую цель. У женщины, показывающей нам звериное хозяйство, наворачиваются слезы.- Не платили с лета. Родственники помогают - присылают из деревни продукты. Что будет дальше, не знаем. Если исследования совсем свернут, то виварий будет никому не нужен. Неизвестно, что делать с животными.Роль у грызунов во фтизиатрии благородная и трагическая. Их заражают туберкулезом (делают инъекцию), а затем наблюдают, делая научные выводы, кто и почему проживет дольше. Крыса, например, погибает за два месяца.Снимаем процедуру инъекции: врач берет кролика и, рассказывая о своем, о научном, колет его шприцем. Сцена для западного зрителя жуткая, все равно как для нас - публичный расстрел. За показ по телевизору подобного зверства можно получить демонстрацию "зеленых" перед зданием телекомпании. Поэтому режиссер за спиной оператора лихорадочно придумывает легенду: "Надо будет сказать за кадром, что кролику вводят антибиотики или витамины..."Город солнцаВ Солнечногорской туберкулезной больнице для лиц без места жительства сделан евроремонт. Честное слово. Одно-двухместные палаты с телевизорами, отменно кормят. Главная причина, почему специфические больные не сбегают оттуда сразу, отвинтив на продажу с десяток дверных ручек и водопроводных вентилей, - здесь им выправляют паспорта. Значение будничного документа полностью понимает только тот, кто пытался без него жить.Роскошь заведения вызвала внутри телегруппы раскол и горячие диспуты: почему о бездомных заботятся больше, чем об обычных больных гражданах? Режиссер не видел в этом ничего странного: городские власти выстроили супербольницу, чтобы бомжи вылечивались, духовно перерождались, а город очищался от неудобного "контингента". Русская девушка-звукооператор, не склонная к иллюзиям, выдвигала другую версию: больнице помогает криминальный "общак", поскольку многие освободившиеся из тюрьмы лечатся именно там. Истина, должно быть, как всегда, посередине.Матросская тишинаКороткий коридор с камерами по обе стороны - туботделение больницы Матросской тишины. Тяжесть дверей наводит на мысль, что за ними хранится радиоактивный металл. Но там всего лишь больные люди, которые ждут суда и приговора, а он вполне может быть оправдательным.Значение паспорта полностью понимает только тот, кто пытался без него житьБольничная камера - каменный пенал, в него вплотную друг к другу, в два этажа втиснуты несколько десятков коек. Между краями коек и стеной расстояние сантиметров 70. Там помещается стенной шкаф и тумбочка с телевизором. Отделение рассчитано на 120 человек, лежит там больше 300. Попасть к "тубикам" каждый из обитателей СИЗО считает за счастье. Из-за отдельной койки. В обычных камерах на одного человека приходится 0,2 квадратных метра, поэтому спать приходится по очереди ("спи скорее, нужна подушка" - из нового тюремного фольклора).- Не проходите в глубь камеры, следите за сумками и кошельками, - инструктирует охранник-провожатый.Зеки щурятся от съемочных софитов и нехотя отвечают на вопросы, поглядывая на стоящего за нашей спиной начальника Тишины. Кормят, дескать, плохо ("Неправда, трехразовое горячее питание", - убеждала после заведующая отделением), лекарств не хватает ("Как же, не хватает, - парировал охранник, - собирают таблетки, чтобы продать, целые склады иногда при обыске находим").- Я пять лет здесь сижу, - прорывает пожилого благообразного зека.- Это ты у судьи спроси, зачем ты здесь сидишь, - ворчит охранник.По официальной статистике, в колониях и следственных изоляторах от тесноты, недоедания, духоты болеет каждый десятый. "1949"Во всех туберкулезных больницах, осмотренных нами за десять дней (кроме упомянутого Солнечногорска), обнаруживались сводчатые потолки неимоверной высоты, стены, крашенные масляной краской, пузырящейся от грибка, бескрайние коридоры и много совсем молодых людей.Мы расспросили о жизни девушку Таню (на ее больничной тумбочке среди банок с вареньем скромно полеживал мобильный телефон). Она рассказала, что работает в рекламном агентстве. В офисе не знают, чем именно она болеет. И что больше ничего не скажет, потому как боится потерять работу, и камеру вашу уберите, и вообще. В больнице собирается пролежать еще полгода, потому что так надежнее, чем лечиться дома.Попасть к "тубикам" каждый из обитателей СИЗО считает за счастьеВ кадр попал мужчина лет пятидесяти. Он лежал в отдельной палате, и никаких препаратов ему уже не давали - бесполезно. Кроме надсадного кашля и тиканья часов, в палате не было ни звука. Впалые щеки, усталый взгляд, на каждом пальце левой руки синело по цифре: "1949". Через две недели после окончания съемок позвонил режиссер и попросил узнать, что значит эта татуировка. Я не успела: медсестра по телефону сказала, что человек умер.Пусть боится ЗападТолстокожие мы какие-то, беззаботные: люди за тридевять земель волнуются, как бы не подцепить "русскую чахотку", а нам, живущим посреди заразы, - хоть бы что. Когда снимали уличный опрос, люди реагировали удивительно вяло. "Туберкулез? Да, боимся, а что поделаешь...", "Не задумывался об этом", "Не боюсь..."Оно понятно: перспектива стать жертвой пьяного водителя, погибнуть от осложнения после гриппа, от сердечного приступа или пистолета киллера в России выглядит реальнее, чем смерть от чахотки. Заболевает один человек из тысячи, вероятность составляет 0,01 процента, и каждый уверен, что эта сотая доли - не его.Что касается Запада, то, как сказал директор Центра борьбы с туберкулезом профессор Литвинов: "Запад боится - и хорошо, и пусть боится. Может, поможет чем..."Досье "МН"Медики всего мира собирались войти в следующий век без туберкулеза, но "палочка Коха" не сдается без боя. Каждый год от болезни, вызываемой этой бактерией, на Земле умирает 3 000 000 человек и заболевает 8 000 000. Инфицируется по 1 человеку в секунду.В России, по сравнению с 1990 годом, стали болеть туберкулезом почти в два раза больше, умирать от него - в два раза чаще. Специалисты расценивают это как угрозу начинающейся эпидемии. Среди причин называют ухудшающиеся условия жизни, плохое питание, атмосферу неуверенности и нервного стресса, появление новых групп риска (беженцев, бомжей), увеличение числа асоциальных лиц.Во всем мире на борьбу с туберкулезом тратятся большие деньги. Например, в США после вспышки болезни в Нью-Йорке в 1992 - 1993 гг. расходы только на выявление и лечение антибиотиками туберкулезных больных составили 40 млн. долларов в год. Показатели быстро пришли в норму, но, несмотря на это, до 2000 года в Штатах собираются потратить на борьбу с туберкулезом более 2 млрд. долларов.В России существует федеральная программа "Неотложные меры борьбы с туберкулезом на 1998 - 2004 год". В 1998-м из бюджета планировали выделить на нее 460 млн. рублей, но дали всего 0,5 процента от этой суммы.
